Музыка

Сейчас хочется не столько слушать музыку, сколько искать ее, находить, ловить. И, кстати, похоже на рыбалку. Очень большая рыба-кит Ричардс.

Его музыка сама по себе – клад. Да и сам он как пришелец с «Острова сокровищ». На сцене-то держися с таким же успехом, как старое дерево. Но это дерево необыкновенно – с причудливыми закорючками-завитушками, бубенцами и ленточками на счастье. Оно вот-вот рухнет. И падает: в надежде достать книгу черт знает с какой книжной полки, снять кокос с пальмы или что-то еще. Но не умирает, а живет еще и вполне себе даже пишет автобиографию. На зло и зависть патологоанатомам.

Иногда настроение просит музыки, и всегда наоборот.что нужно для маленького счастья? Совпадение хорошей мысли. Ее и моей.

При всем моем скепсисе к музыкальным передачам, сегодня я слушал “радийного Дилана“. Умильное старческое мурлыканье. Зарисовки на все случаи жизни: мама, погода, весна. И вот тема такая, по мне так очень прекрасная – кофе.

Фрэнк Синатра ночью под крепкий черный кофе… я обязательно постараюсь лучше понять Тома Уэйтса, нашедшего в этом джазе музыку.

Пожалуйста, верните мой магнитофон-двухкасетник. Я буду слушать Тома Уэйтса так, чтобы потом пришлось менять магнитные головки и конденсаторы. Склеивать разорвавшиеся ленты лаком для ногтей.

Я буду сидеть на полу, в комнате с зашторенным окном, и вырезать обложки из цветного картона. И переводить названия песен, без помощи словаря. Ведь строчкой Hold on все и так сказано:).

Послушайте гитарное соло… после “took that California trip”. Как оно переливается…

Песни Тома Уэйтса — это отвар из дубовой коры. Я в восторге от него. Иногда он вяжет по рукам и ногам.

Группу Love принято одно из двух: обожать или презирать. Знакомых с их музыкой, но равнодушных, мне видеть и слышать не встречалось. Равнодушные, откликнитесь.

Так и пусть считают, что группа Love – дерьмо. Всегда найдется кучка знатоков, которые могут перечислить их известнейшие альбомы, однако послушать их не удостоились. “Ну что в них нашли” — это типа аргумент? Может быть, и слушали, и очень внимательно, но попутно думали о каких-то гадостях: своих, чужих… Да мне плевать. А то, что Артур Ли в кого-то стрелял, так это еще за что стрелял. Дела личные. Все не без греха за душой. Может у него настроение было такое, как у меня в самые сложные моменты.

Есть музыка, пахнущая кино.

Вот, например, Neil Young с его «When God made me» и ещё «It’s a dream» создаёт ассоциацию рождественских кинолент, с елочными обручами на дверях, вкусной карамелью и молитвой перед обедом. И вместе со всем этим, а ещё с радужным состоянием души счастливые родители зачарованно наблюдают за выступлением своего чада (ангелок) в церковном хоре.

Восьмидесятые я воспринимаю как губительные для музыкального звука годы. Любимые Роллинги, Боб Дилан, кто-то еще — этот период, за редкими альбомами, можно смело пропускать мимо своих ушей.

Double Fantasy — первый и последний альбом Леннона в 80-х. Почему он больше не захотел выпускать альбомы и куда исчез (странным образом), никто не знает. По словам Коли Васина, Леннон живет почти инкогнито в монастыре на севере Италии, в городе Аланья. По другим, более недостоверным данным, его убил какой-то псих.

Эту музыку можно слушать по-разному: с широко распахнутыми или закрытыми глазами. Но я не понимаю, как мог бы не любить эту музыку. Как мог бы не родиться, наверное. Я переслушивал ее столько раз, что, наверное, это не очень пристойно: исчисление идет на сотню.